Культурология

Человек в системе культуры (контрольная работа)

Тип работы: Реферат
Цена: Бесплатно
(Время чтения: 10 - 19 минуты)

User Rating: 0 / 5

Введение

Изучение человеческих обществ, социальных групп и жизни отдельных индивидов ведется в нескольких основных направлениях.
Во-первых, многие науки рассматривают человека как особый биологический вид и особенности его естественного существования в окружении природных условий. При таком "природном" подходе человек по своему поведению не отличается от животных. В этом отношении его можно объединить с некоторыми видами млекопитающих, создающих сообщества высшего типа.

Во-вторых, в изучении общества можно выделить сферу целенаправленной деятельности человека в освоении и преобразовании природы для удовлетворения им своих потребностей. В эту сферу входят прежде всего материальное производство, распределение производимых продуктов, их обмен и потребление. Удовлетворение потребностей и развитый обмен продуктами позволяют видеть в человеке существо "экономическое". В ходе преобразующей природу деятельности люди объединяются на основе производственных отношений, пытаясь стать независимыми от сил природы.

 В-третьих, учеными выделяется чисто социальная особенность человеческих сообществ, необходимая для осуществления всех видов совместной деятельности. При таком подходе предметом исследования будут все человеческие знания, умения и навыки, общие нормы взаимопонимания между людьми, которые необходимы для упорядочения человеческих отношений, создания социальных институтов и системы контроля за распределением материальных благ. В данном случае речь идет об изучении человеческой культуры.

1. Понятие, сущность и функции культуры

Понятие культуры относится к числу фундаментальных в современном обществознании. Трудно назвать другое слово, которое имело бы такое множество смысловых оттенков. Для нас вполне привычно звучат такие словосочетания, как «культура ума», «культура чувства», «культура поведения», «культура речи»; «физическая культура». «В обыденном сознании культура служит оценочным понятием и относится к таким чертам личности, которые точнее было бы назвать не культурой, а культурностью...

«Понятие «культура» весьма многозначно, имеет различное содержание и разный смысл не только в обиходном языке, но и в разных науках и философских дисциплинах. Впервые в литературе слово «культура» встречается в произведении «Тускуланские диспуты» (45 г. до н. э.) римского оратора и философа Марка Туллия Цицерона. Этимологически оно восходит к словам латинского языка «возделывать», «обрабатывать». В ходе длительной эволюции от Цицерона («культура ума есть философия») до немецкого идеолога XVII в. И. Гердера, относившего к культуре язык, семейные отношения, искусство, науку, ремесла, государственное управление, религию, произошло изменение его содержания. В универсальной культурно-философской концепции Гердера понятие «культура» характеризуется как применимое к роду человеческому, всему человечеству». (8 с. 10)

В течение многих столетий слово «культура» соотносилось с отдельными людьми и им выражались образованность, воспитанность, высокая нравственность индивида. В словаре В. Даля «культура» – это образование, умственное и нравственное. Кроме того, культура – это обработка и уход, возделывание, возделка. (1 с. 130).

«С культурой, таким образом, связывались в русском языке и умения по возделыванию, и сами результаты обработки. В переводе с латинского слово «cultura» означало «воспитание, образование, почитание, развитие, возделывание». В этом первоначальном значении, связанном с воспитанием и образованием человека, данный термин употребляется и в наши дни. … Начиная с эпохи Возрождения «культура» все больше становится, наряду с исконным своим значением (формированием индивида), также и словом, охватывающим разные области человеческой духовной деятельности: науку, искусство, философию, религию.

Чаще всего культура – это наука и искусство. С XVIII века оно уже вошло в обиход социальной мысли для анализа широкой сферы социальной реальности. В марксизме (XIX век) под культурой стала пониматься совокупность духовных и предметных образований, т. е. духовная и материальная культура общества. В позднейшей марксистской литературе, например в «Философском словаре» 1980 года, эта трактовка закреплялась лишь за культурой в узком смысле слова. Культура, читаем мы здесь, – это совокупность материальных и духовных ценностей, созданных и создаваемых человечеством в процессе общественно-исторической практики и характеризующих исторически достигнутую ступень в развитии общества; в более узком смысле принято говорить о материальной (техни

ка, производственный опыт, материальные ценности) и духовной культуре (наука, искусство и литература, философия, мораль, просвещение и т. д.). В западноевропейской литературе XX столетия довольно часты употребления термина «культура» как нечто противоположное «цивилизации": культура есть явление духовное, творческое, а цивилизация – нетворческая стадия развития общества, связанная преимущественно с бездуховной техникой». (1 с. 131).

Как видим, в разные эпохи человечества существовало разное понимание понятия культуры. И каждое из них справедливо в чем-то, относящемся к культуре. Действительно, культура – это и образованность, и воспитанность индивида. Культура – это (в другом случае) духовная сторона общества (наука плюс искусство). Культура представляет собой и совокупность духовных и материальных ценностей. Можно было бы и должно отнести к культуре также обычаи, ритуалы, традиции той или иной нации. В культуру включаются также культура чувств, культура диалога. Культура – это и культура жилища, и спортивная культура, и культура здравоохранения.

Культура, бесспорно, а быть может, даже преимущественно – это идеалы жизни и духовные ценности (индивида, социальной группы, общества). Сами ценности, их понимание и восприятие людьми пронизывают собой все те компоненты культуры, которые только что были отмечены. Наличие единой системы ценностей в культуре обусловливает ее историческую устойчивость и ее изменчивость в определенном направлении.

«К перспективным трактовкам культуры в наши дни относятся те, которые пытаются охватить ее в целом и, таким образом, выразить ее сущность.
Среди них можно назвать «социокодовый» подход В. С. Степина. Его рассуждения на этот счет таковы. Сложные исторически развивающиеся в органической природе целостности содержат внутри себя особые информационные структуры, обеспечивающие управление системой, ее саморегуляцию. Эти структуры представлены кодами, в соответствии с которыми воспроизводится организация системы как целого и особенности ее основных реакций на внешнюю сферу. В биологических организмах эту роль выполняют генетические коды (ДНК, РНК). В обществе как целостном социальном организме аналогом генетических кодов выступает культура.

Подобно тому, как управляемый генетическим кодом обмен веществ воспроизводит клетки и органы сложных организмов, различные виды деятельности поведения и общения людей, регулируемые кодами культуры, обеспечивают, по В. С. Степину, воспроизводство и развитие элементов, подсистем общества и их связей, характерных для каждого исторически конкретного вида социальной организации. Таким образом, пишет он, наряду с биологическим, генетическим кодом, который закрепляет и передает от поколения к поколению биологические программы, у человека существует еще одна кодирующая система – социокод, посредством которого передается от человека к человеку, от поколения к поколению развивающийся массив социального опыта" (1 с. 131).

Таким образом, к культуре относится все то, что противостоит натуре, т. е. девственной природе, как нечто возделанное и созданное трудом человека. «Сущность культуры … – это процесс созидания и развития общественного человека во имя реализации своей родовой человеческой природы при помощи всех созданных им материальных и духовных средств, всего богатства общественных отношений и форм, это процесс самосозидания человека в его общественной жизни" (1 с. 134).

«…Сущность культуры заключается в том, что она составляет фундаментальное, определяющее измерение человеческой жизни, воплощает собственно человеческий способ существования" (9 с. 763).

Функцией в общественных науках обычно называют предназначение, роль какого-либо элемента в социальной системе. Исключительная роль культуры в жизни человека и общества раскрывается во множестве функций, без которых невозможно само существование человека и общества.
«Главной из них является функция социализации, или формирования и воспитания человека, функция человекотворчества. Как выделение человека из царства природы шло вместе с возникновением и развитием культуры, так и воспроизводство человека происходит через культуру. Вне культуры, без ее освоения новорожденный не может стать человеком.

Можно по-разному выделять и описывать социальные функции культуры. Одна из них – информационная функция – уже была охарактеризована выше и положена в основу определения культуры. Рассмотрим теперь другие важные ее функции.

Второй функцией культуры, тесно связанной с первой, является познавательная и информационная. Культура способна накапливать разнообразные знания, сведения и информацию о мире и передавать их от одного поколения к другому. Она выступает при этом как социальная и интеллектуальная память человечества. Здесь исключительная роль принадлежит системе образования.
Не менее важной является регулятивная, или нормативная, функция культуры, с помощью которой она устанавливает, организует и регулирует отношения между людьми. Эта функция осуществляется прежде всего через систему норм, правил и законов морали и права, соблюдение которых – необходимое условие существования и сосуществования людей.

С названными функциями тесно переплетается коммуникативная функция, осуществляемая в первую очередь с помощью языка как главного средства общения людей. Наряду с естественным языком отдельные области культуры – наука, искусство, техника и др. – пользуются своими специфическими языками, без которых невозможно овладение всей культурой в целом. Знание иностранных языков открывает доступ к другим национальным культурам и всей мировой культуре.

Существует еще одна важная функция культуры – ценностная, или аксиологическая. Она способствует формированию у человека ценностных потребностей и ориентаций, позволяет ему различать добро и зло, хорошее и плохое, прекрасное и безобразное. Критерием таких различий и оценок являются прежде всего нравственные и эстетические ценности.

Особого выделения заслуживает творческая функция культуры, которая находит свое выражение в создании новых ценностей и знаний, норм и правил, традиций и обычаев, а также в критическом переосмыслении, реформировании и обновлении уже существующей культуры.
Наконец, важное значение имеет игровая, развлекательная, компенсаторная функция культуры, которая связана с восстановлением физических и духовных сил человека, проведением досуга, психологической разрядкой и т. д. В наше время эта функция приобретает все большее значение, она нередко осуществляется в ущерб другим" (9 с. 765).

2. Культура и личность

Хотя культура и представляет собой порождение коллективной жизнедеятельности людей, ее практическими творцами и исполнителями являются отдельные личности. Традиционно всякий индивид выступает по отношению к культуре одновременно в нескольких ипостасях.

«Во-первых, как «продукт» культуры, введенный в ее нормы и ценности, обученный технологиям деятельности и этике взаимодействия с другими людьми в процессе своей инкультурации и социализации, осуществляемой в ходе детского воспитания, при получении общего и специального обрания, посредством контактов со своим социальным окружением (семьей, друзьями, коллегами и пр.). Получая повседневную информацию обыденного и специализированного характера, осмысливая художественные образы и нравственные коллизии в произведениях литературы и искусства и т. п., человек, прямо или опосредствованно, формируется как личность, социально и культурно адекватная обществу. Этот процесс не заканчивается с достижением возрастной зрелости; корректировка параметров этой адекватности продолжается на протяжении всей жизни человека.

Во-вторых, как «потребитель» культуры, использующий нормы и правила усвоенной им культуры в своей социальной практике и особенно во взаимодействии с другими людьми, пользующийся языками и символами коммуникации, знаниями, оценочными стандартами, типовыми этическими формами и пр. как данными ему уже в готовом виде инструментами и способами личностной самоидентификации и социальной самореализации в данном сообществе.

В-третьих, как «производитель» культуры, творчески порождающий новые культурные формы, либо интерпретативно воспроизводящий или оценивающий в суждениях имеющиеся формы, что уже по самому факту индивидуального интерпретирования может быть квалифицировано как акт творчества.

И, в-четвертых, как «транслятор» культуры, ибо, воспроизводя какие-либо культурные образцы в практических действиях и суждениях, человек тем самым передает информацию о них другим людям" (10 с. 128).

При рассмотрении комплекса «личность и культура» встают сразу несколько сравнительно автономных проблем.
Прежде всего – это проблема «личность и общество», проблема индивидуальной политико-социальной свободы индивида в системе общества или, переводя это на культурологический язык, – масштабы и границы прав личности на индивидуальную интерпретацию общественных норм и установлений.

«По приблизительным подсчетам специалистов по культурной коммуникации и информации (Е. А. Седов), эти границы колеблются между 10-15% от всего комплекса актов поведения и суждений человека (тоталитарное общество, построенное на полном подавлении личности), 20% (традиционное общество религиозно или этатистски ориентированного типа) до 25-30% свободно интерпретируемых общественных норм (современное общество либерального типа). Большая степень свободы интерпретации (и вытекающей из этого ненормированность индивидуального поведения) практически ведет в социальной дезинтеграции социума.

Перефразируя одного из классиков Просвещения, можно сказать, что свобода – это степень информированности личности о допустимом и недопустимом в данном обществе стиле поведения и комплексе мировоззренческих и иных суждений, а также умении пластично пользоваться этими возможностями. Это мера социальной ответственности человека перед обществом. Я полагаю, что фактически свобода заключается в знании или интуитивном ощущении линии пролегания границы между общественным и приватным, a также допустимой степени интерпретаций норм того и другого. Или, говоря иначе, максимум свободы – это максимальная культурная компетентность человека в данном сообществе (прагматически это можно назвать социальной адаптированностью), а максимальная несвобода – полная неосведомленность о принятых здесь нормах бытия" (10 с. 130).

«Другая проблема: необходимые параметры идентификации личности с данным обществом, что связано с вопросами социальной и политической солидарности, лояльности, зависимости, экономического интереса, религиозного долга. Здесь также может иметь место значительный разброс вариантов от полной интегрированности (истерический патриотизм) до высокой степени социальной автономии (слабой зависимости от уровня общественной поддержки и одобрения). Социологией уже давно установлена корреляция между уровнем образованности и профессиональности и потребностью в личностной свободе и социальной автономии. Эту проблему не следует путать с чувством патриотизма, как способностью осознавать и переживать Отечество как высшую ценность.

Уже давно замечено, что образованные и культурно компетентные люди в большей степени обнаруживают эти чувства и готовность на практике защищать эти ценности (утверждение, основанное на практических наблюдениях сотен мемуаристов времен обеих мировых войн). При любых репрессиях интеллигенция «идет под нож» первой. Но у нее другой уровень самоощущения личностного достоинства и ценности собственной индивидуальности, что, прежде всего, связано с уровнем и уникальностью ее профессиональной специализированности" (10 с. 131).

Таким образом, вопрос: «когда и в каких обществах личность начинает выделяться из коллектива и осознавать свою уникальность?», на наш взгляд, напрямую связан с процессами углубления разделения труда, уровня специализированности, усложнения тех или иных профессий и, наконец, степени престижности социального заказа на индивидуальное творчество (т. е. культурной развитостью элитного слоя общества).

Разумеется, эти причины играли доминирующую роль в период разложения первобытного общества и становления раннегородских цивилизаций. На следующих этапах истории к ним добавилась еще одна очень важная причина, порожденная процессами деградации общей традиционности жизненного уклада сообщества. Традиция «как броня» прикрывала индивида, освобождая его от многочисленных ситуаций личного выбора и ответственности за него. В отсутствие (или при ослабленной) традиции человеку требуется уже иной уровень ощущения своей личностной ценности и самодостаточности, чтобы самому сделать все необходимые выборы.

Человек не может жить в хаосе – это психологически невыносимо для него. Особенно, если речь идет о хаосе социальных отношений и понятийного аппарата мировосприятия и обмена информацией. Поэтому он упорядочивает окружающий его мир, придает ему некую условную понятийно-содержательную структуру и, благодаря этому, как-то ориентируется в мире (прежде всего в смыслах человеческих отношений).

Осуществляя все эти практические и интеллектуальные действия, человек так или иначе эмоционально переживает их: свою солидарность и отчужденность от общества, всякое нормативное или интерпретативное действие или суждение, совпадение или расхождение общественных и личных интересов и потребностей и т. п. Совершенно очевидно, что с проблемой этого переживания связано всякое творчество, протестное и девиантное поведение. Ясно и то, что интенсивность подобных переживаний напрямую связана со степенью личностей выделенности индивида из коллектива.
«Что означают подобные переживания? Скорей всего за этим стоит специфический эмоциональный способ личного упорядочивания мира, казалось бы, основанный на тех же самых прагматических принципах, ценностях, интересах и пр., что свойственны данной культуре в целом. Тем не менее, упорядочивание мира в действиях и контактах, ориентированных вовне, на социальное окружение (в чем заключается проявление адекватной социальной активности личности), в чем-то существенно отличается от аналогичных действий по упорядочиванию мира для «внутреннего потребления» личностью, что, видимо, связанно со способностью психологической адаптации личности в обществе. Как возникает этот «зазор», в чем заключается это различие, в конечном счете стимулирующее творческую активность человека, мы не знаем и наверное поэтому столь плохо представляем себе, что такое творчество и как можно его стимулировать" (10 с. 134).

3. Культура и цивилизация

Проблема соотношения цивилизации и культуры многогранна и ее осмысление осуществлено далеко не полно, так как это пока еще новое, находящееся в процессе становления, направление социальной культурологии.

Понятие цивилизации появилось еще в античную эпоху как определение качественного отличия античного общества от варварского окружения. Позднее, в эпоху Просвещения и в XIX в., термин «цивилизация» также использовался как характеристика высшей стадии социокультурного развития («дикость-варварство-цивилизация»). В XX в. в трудах Шпенглера, а затем Тойнби сформировалось иное значение этого термина как локальной моно – или полиэтнической общности с выраженной культурной спецификой, т. е. концепция «исторических цивилизаций» (древнеегипетской, вавилонской, греческой, римской, китайской, индийской, византийской, мусульманской, средневековой западноевропейской и т. п.). Были разработаны различные теории и концепции исторического процесса на основе идей саморазвития и саморазрушения автономных и самодостаточных локальных цивилизаций, противопоставляемые теориям глобальной исторической эволюции всего человечества. Именно в подобном значении термин «цивилизация», как правило, используется в современной научной литературе.

Вместе с тем, несмотря на наличие определенных эмпирических оснований для выделения локальных цивилизаций, в науке до сих пор не разработаны единые методологические принципы и критерии для классификации той или иной исторической общности в качестве автономной цивилизации, что представляется наиболее очевидной слабостью всех цивилизационных теорий.

В последние годы получает распространение определение цивилизации как локальной межэтнической общности, формирующейся на основе единства исторической судьбы народов, проживающих в одном регионе, длительного и тесного культурного взаимодействия и культурного обмена между ними, в результате чего складывается высокий уровень сходства в институциональных формах и механизмах их социальной организации и регуляции, правовых и политических системах, специализированных компонентах и формах хозяйственного уклада, религиозно-конфессиональных институтах, в философии, науке, системах образования, стилистике литературного и художественного творчества и т. п., при сохранении большого или меньшего разнообразия в чертах этнографических культур народов, составляющих ту или иную цивилизацию.

Чаще всего такого рода цивилизации складываются на основании длительного вхождения разных народов в состав единого многонационального государства, что задает всем им однотипную традицию институтов социальной регуляции (например, цивилизация «римского мира», китайская цивилизация, российская цивилизация) или на основании религиозного единства, формирующего такого же рода единообразие системы ценностей и механизмов регуляции социальной практики (мусульманская цивилизация, средневековая восточно – и западнохристианская цивилизации) и т. п. Так или иначе, но во всех перечисленных случаях элементы культурного единообразия складывались не стихийно, а под воздействием именно институциональных средств социальной организации и регуляции, детерминировавших и специфику ценностных ориентаций, и принципы социальной консолидации, и пр.

Использование категории цивилизации представляется наиболее операциональным при проведении компаративных и кросскультурных исследований различных региональных исторических сообществ как культурно-исторических типов.

«Беглый взгляд на историю и логику развития взаимоотношений между цивилизацией и культурой позволяет выделить в них следующие этапы. Понятие цивилизации впервые применяется но отношению к историческому периоду, пришедшему на смену первобытному обществу. «Древние цивилизации – это цивилизации, некое единство, противостоящее тому, что цивилизацией еще не является, – доклассовому и догосударственному, догородскому и догражданскому, наконец, что очень важно, дописьменному состоянию общества и культуры'», – отмечали С. С. Аверинцев и Г. М. Бонгард-Левин. Обратим внимание здесь на «единство», то есть абсолютную слитность цивилизационных и культурных признаков общества.

Культура и цивилизационное бытие человека не разведены еще и в Античности, где культура рассматривалась скорее как следование человека за космической упорядоченностью мира, а не как результат его творения. Средневековье, сформировав теоцентрическую картину мира, трактовало человеческое бытие как исполнение людьми заповедей Бога-Творца, как приверженность букве и духу Священного Писания. Следовательно, и в этот период культура и цивилизация в рефлексирующем сознании не разделялись. Соотношение культуры и цивилизации (не рефлексия этого отношения, а оно само) обозначилось впервые, когда в эпоху Возрождения культура стала связываться с индивидуально-личностным творческим потенциалом человека, а цивилизация – с историческим процессом гражданского общества. Но рефлексия несовпадения их предметной области возникла не сразу. В эпоху Просвещения культура рассматривалась как индивидуально-личностное и общественно-гражданское обустройство жизни, и тем самым культура и процесс цивилизационного развития наложились друг на друга.

Не случайно Л. Морган и Ф. Энгельс (XIX в.) рассматривают цивилизацию как стадию развития общества, наступившую вслед за дикостью и варварством, характеризующуюся упорядоченностью общественного строя, и потому более «высокую» качественно. И все-таки именно потому, что отсутствовала рефлексия места культуры в содержании истории, культура и цивилизация отождествлялись. Но понимание культуры как земного самодеятельного процесса в противоположность средневековой ее трактовке как предзаданного человеку вероисповедания, начинает в Новое время формировать осознание культуры как определенного самосознания человека в качестве субъекта истории. Культура наполняется духом подлинного человеческого бытия. Постепенно формируется представление о культуре как духовном содержании цивилизации, как духе цивилизации, высвечивается несовпадение культуры и цивилизации. Сегодня общепризнано, что мир культуры – это фундаментальное основание исторического развития, база цивилизации.

По сути культурное измерение составляет качество цивилизации, фундамент всей человеческой истории. Впервые слово «цивилизация» встречается в «Друге людей» Мирабо (1756 г.): «Религия, бесспорно, наилучшая и наиполезнейшая узда человечества; это главная пружина цивилизации; она наставляет нас и беспрестанно напоминает о братстве, смягчает наше сердце и гак далее». В его трактате о цивилизации говорится: «Если бы я спросил у большинства, в чем состоит цивилизация, то ответили бы: цивилизация есть смягчение нравов, учтивость, вежливость и знания, распространяемые для того, чтобы соблюдались правила приличий и чтобы эти правила играли роль законов общежития, – все это являет лишь маску добродетели, а не ее лицо» (5 с. 126).

«Цивилизация ничего не совершает для общества, если она не дает ему основы и формы добродетели». Именно это несовпадение культуры и цивилизации почувствовал и представил в своей концепции О. Шпенглер, трактовавший цивилизацию как фазу заката культурно-исторического типа, его разложение. Трагедийно звучит этот же лейтмотив в работах Н. Бердяева: цивилизация – «смерть духа культуры». В рамках его концепции ультура – символична, но не реалистична, между тем динамическое движение внутри культуры с ее кристаллизованными формами неотвратимо влечет к выходу за пределы культуры, к жизни, к практике, к силе.

На этих путях совершается переход культуры к цивилизации», «цивилизация пытается осуществлять жизнь», реализуя «культ жизни вне ее смысла», подменяя цель жизни «средствами жизни, орудиями жизни». Более осторожен в своих прогнозах выдающийся автор теории цивилизации XX столетия А. Тойнби: он полагал, что культура может продолжать существовать, не приближаясь к гибели, на нее не распространяется необходимость биологического старения и смерти.

Трактовка культуры как духовной наполненности цивилизации ярко представлена в концепции П. Сорокина, согласно которой утрата, обнищание, смерть культуры ведут к существованию «бездуховной» цивилизации. И уже эта позиция показывает, что цивилизация, понимаемая как историческая стадия общественного развития или как тип общественного устройства, включает в себя не только красочную палитру культурных достижений, обеспечивающих расцвет народу (народам), но и все минусы общественного бытия на данном историческом этапе" (5 с. 127).

«Итак, культура играет фундаментальную роль в модернизации общества, являясь генератором глубоких социально-экономических трансформаций. Культура как степень совершенства способа деятельности, то есть как технология, во многом определяет возможности человечества в освоении мира на данном этапе цивилизационного развития и возможности адаптации к прогрессирующим изменениям. Это обусловлено прежде всего тем, что культура, с одной стороны, в отличие от цивилизации, хранит, выражает и передает именно специфическое, своеобразное, что присуще определенному социуму, а с другой стороны, обеспечивает в рамках и вместе с цивилизацией этноисторическую целостность. Интеграционные процессы, универсализация образа жизни разных народов и государств обнаруживаются в большей степени в периоды спокойного, эволюционного развития локальных цивилизаций (впрочем, и мировой также).

Этот процесс обеспечивается диалогом культур, результатом которого является нахождение точек пересечения, взаимообогащения, общих координат, ценностных ориентиров, терпимое, уважительное отношение к уникальности, самобытности другой культуры. Этнокультурная целостность той или иной цивилизации, по мнению М. Вебера, вырастает из системы ценностей, которая и является ядром культуры. По существу, ядро культуры можно определить как социогенетический код, обеспечивающий устойчивость социального организма, защищающий его от воздействий импульсов других культур, особенно если они несут угрозу существованию. Именно шкала ценностей (ядро культуры) обеспечивает и адаптацию к окружающей культурноцивилизационной среде" (5 с. 128).

Список использованной литературы

  1. Алексеев П. В. Социальная философия: Учебное пособие. – М., 2004, – С. 122-128.
  2. Волков Ю. Г., Поликарпов B. C. Многомерный мир современного человека: Монография. – М., 1998. – С. 183 – 224.
  3. Гуревич П. С. Культурология. Учебник для вузов. М.: Проект, – 2003,-336 с.
  4. Кравченко А. И. Культурология Учебное пособие для вузов – 4-е изд – М Академический Проект, Трикста, 2003 – 496 с
  5. Культурология: Учебник для студентов технических вузов/Под Ред. Н. Г. Багдасарьян. – М., 2002. – С. 38-55; 197-214.
  6. Левяш И. Я. Культурология, – М., 2004.
  7. Миголатьев А. А. Философия культуры//Социально-гуманитарные знания, 2002, №4,5,6.
  8. Поликарпов B. C. Лекции по культурологии. – М., 1997.
  9. Философия: Учебник для вузов / Под общ. Ред. В. В. Миронова. – М.: Норма, 2005. – 928 с.
  10. Флиер А. Я. Культурология для культурологов. – М.: Академический проект, 2000.